Сегодня сайт «Мостобуда» переполнен обращениями специалистов других строительных компаний с просьбами о трудоустройстве. Ничего удивительного: сокращение работников и кризис – синонимы. Не обошел кризис и мостостроителей. Так почему же обращаются именно в «Мостобуд»?

Слухами земля полнится. Стало известно, что лидер отечественного мостостроения компания «Мостобуд» формирует команды для работы в Туркменистане. Это подтверждает и председатель наблюдательного совета ОАО «Мостобуд» Владимир Продивус: «В Украине традиционно много работы для строителей. И традиционно не хватает на это денег. Просто кризис обострил эту, типичную для нас, ситуацию. Мы научились выживать и развиваться в условиях постоянного недофинансирования».

- Отечественное мостостроение всегда было сильной отраслью. Еще во времена Союза трест «Мостострой» считался одной из самых мощных структур в стране, - рассказывает Владимир Продивус. - В бывшем Союзе мы построили ВСЕ мосты в Украине, Молдове, также нашей стройплощадкой были мостовые сооружения примыкающих к Украине регионов России и Беларуси. Когда Украина обрела независимость, мостостроение стало той самой удачей, которая осталась в стране.

Как мы эту удачу берегли?.. Да, как все с начала 90-х. Проедали, разбазаривали, вырабатывали на износ и разворовывали. Продолжалось это и когда «Мостобуд» акционировали. Психология-то совковая. Мало кто понимал, что акционированное, приватное предприятие это – собственность. Чаще случалось, как в той песне: «И все вокруг колхозное, и все вокруг – мое». Образно говоря, однажды проснувшись, все вдруг стали миллионерами и… нищими. Появилась новая специальность – «челнок». В нее ударились и инженеры с учеными, и пенсионеры со слесарями. Богатым человеком почитали… директора сигаретного киоска.

Государственные пропагандисты перестали сравнивать экономику страны с ненавистными временами «застоя» и даже (как было модно раньше) с 1913-м годом. Потому как гордиться стало нечем. Страна остановилась, задохнувшись, и начала не сползать, а лететь в пропасть.

Скажу откровенно, мы очень упорно ломали прошлое и гробили будущее. Получать образование, учиться стало немодным. Помните, как раз тогда появилось уничижительное слово «ботаник». Как символ романтического и неприспособленного к жизни ученого-очкарика. А на того, кто пытался основать серьезный бизнес, в родном отечестве смотрели как на чудака… Мы шли в никуда. И в этом были не оригинальны. Любая революция – это всегда горячие надежды и трагические разочарования. Потому что на волне народной веры к руководству приходит не разум, а «пена». Ломать и дурак может, ты построить попробуй. В революциях элитой становится не умный, а громкий. Когда целью становится не экономика, а политика (по сути, чистейшей воды борьба за власть) – быть беде.

Хотите жесткую правду? По большому счету, мы сегодня стали заложниками той челночной психологии. Удивляться нечему: прошло 20 лет независимости, сменилось поколение руководства страны. И бывшие «челноки» стали титулованными «кнопкодавами» и рулевыми. Потому что других не подготовили. Послушайте наш парламент. Кто-нибудь может объяснить, что там происходит, кроме борьбы за власть? Вчера одни блокировали работу, сегодня – другие. А ведь политики призваны создавать условия для нормальной жизни народа. Если депутат не понимает, что он – слуга экономики, а не наоборот – народ нищает.

Парадокс! У нас появился новый вид бизнеса – участие в так называемых акциях протеста. Есть очень много людей, которые получают деньги не за то, что работают, производят продукт, а за та что как раз не работают. На завтрак митингуют за «оранжевых», в обед – за «бело-голубых», а на ужин раздают интервью за «красно-сердечных». За это получают деньги. Есть даже компании, предлагающие за деньги устроить демонстрацию хоть за Гитлера, хоть за… можете поставить фамилию любого сегодняшнего политика.

- Вы это для красного словца, или действительно знаете такие?

- Зайдите в интернет, и вы узнаете.

Знаете, о чем я думаю, когда вижу на Грушевского или Банковой толпы этих профессиональных демонстрантов?

- Наверное, жалеете их?

- Я думаю, почему работяга-мостостроитель должен их кормить! Почему должен отрывать ЗАРАБОТАННЫЙ кусок хлеба от семьи, чтобы оплачивать работу профессиональных митингующих и бастующих властных структур? Я понимаю так: если ты работаешь – живи достойно, если лентяй – живи впроголодь. Иначе – бардак!

А у нас уже, как «здрасьте», стали информсообщения о том, что парламент открывает заседание, чтобы его тут же… закрыть.

За такие зарплаты строители дневали бы и ночевали на работе. А новые мосты росли бы, как пирожки пекутся! Но… Мы вынуждены отправлять людей в неоплачиваемые отпуска и просить выходить на работу. Бесплатно. Мы вынуждены задерживать зарплату в то время как митингующим платят день в день…

- Владимир Степанович, мы договорились говорить об экономике, а не политике…

- А я – о чем?

Вы знаете, сколько стоит месяц «работы» политического бил-борда?

- Знаю.

- Могу вас заверить, если заработаете деньги собственным трудом, собственными мозолями, у вас даже мысли не возникнет потратить их на бил-борд!

- Вы о том, что это покупается не свои деньги, наворованные то есть?

- Расставляйте запятые сами. Мне в политике хватает того, что я – избиратель. Потому что реальный бизнес не оставляет времени на иное.

- А что такое реальный бизнес? Сейчас модно – к месту и нет – лепить эту фразу?

- Реальный бизнес – это ответственность!

- И прибыль…

- И прибыль, конечно! Но ее без ответственности не бывает. Иначе бывает только коррупция.

- А об ответственности бизнесмена?

- «Мостобуд» - это 5 тысяч человек. Я ответственен перед ними и их семьями. Стратегические мосты и провинциальные мостики – это инфраструктура государства. Значит, я ответственен перед государством. Если перекрыть даже самый маленький мост – нарушается привычный ритм жизни целого региона. В моем понимании, регион – понятие не географическое, а – люди. Не работает мост – хуже живут люди. И перед ними я ответственен. «Мостобуд» - не просто мой бизнес, мостостроение – отрасль, где Украина лидирует. А мы – лидеры среди лидеров. Значит, я ответственен за отечественное мостостроение. И, наконец, я ответственен перед своей семьей…

- А об ответственности политика?

- Пусть обижаются, но скажу: политика – это больше из сферы обслуживания. Ответственность политиков – хорошая жизнь народа, улыбка на лице человека. Гражданин должен, как минимум, быть сытым, одетым, жить в тепле, комфортно отдыхать, позволять себе хобби… Еще ни один политик не дал людям деньги. Да от него этого и не требуется. А вот создать нормальные условия для стабильного ЗАРАБОТКА, сделать так, чтобы человек без страха смотрел на календарь и не волновался о дне завтрашнем – прямая обязанность политика. Для этого его нанимает народ. Это политики сами возомнили, будто они такие крутые мультируководители. А на самом деле – нанятые менеджеры. Которые без трудового, народом созданного бюджета – ничто. Просто уровень у каждого разный. Соответственно – и ответственность. Не народ перед ними ответственен, а наоборот. По крайней мере, так должно быть.

Представьте, я не против льгот и особых условий для политиков. При одном и непременном условии: граждане создают комфортные условия для власти не для того, чтобы та барствовала и плодила «мажоров», а чтобы политикам в этом комфорте лучше думалось о том, как улучшить жизнь человека. Если на госдачах плетутся интриги – я против госдач. Если там собираются профессионалы, и после этого оживает экономика, создаются новые, высокооплачиваемые рабочие места – пусть живут в госдачах. Пусть где хотят живут, если народу от этого станет комфортнее.

И обязательно закон должен быть един для всех. Тошно слушать о том, будто бы существует какая-то политическая целесообразность, будто все зависит от каких-то политических договоренностей. Почему для одних – закон, а для других – целесообразность и договоренности!

Увы… Наши политики живут по каким-то для себя выдуманным законам. Для себя определенным источникам дохода. Для себя прописанной «недорканности». Они грызутся за власть и думают, будто занимаются БОЛЬШОЙ ПОЛИТИКОЙ. На самом же деле озабочены даже не собственным благополучием – разве можно назвать благополучием стяжательство и вечный страх, что конкурент тебя переиграет, а бизнесмен не принесет откат?.. Чиновники забыли, что авторучка им дана, дабы творить, строить и проектировать, а не для торговли подписью…

- Вы богатый человек? У вас даже персональный самолет есть…

- Богатство – понятие относительное. Денег много не бывает, и вы это отлично знаете. Больше денег – больше расходов. Например, даже когда государство должно «Мостобуду» сотни миллионов гривен – у меня хватает своих денег, чтобы не останавливать строительство СТРАТЕГИЧЕСКИХ (то есть жизненно важных для государства, для его безопасности!) мостов. Но, скажите, это правильно, когда абсолютно все чиновники – от Президента до депутата из заштатного Мухосранска – равнодушно ездят по мостам, построенным в долг? И прячутся за темными стеклами автомобилей. Думаете, потому что краснеют?.. Потому что анекдоты травят да курорты обсуждают, которые простому человеку и не снились.

Вот вы о самолете спросили. Для меня как бизнесмена самое дорогое — время и работоспособность. Мостоотряды разбросаны по всей стране, с партнерами встречаться надо. Если расстояния ставят мне преграды, я их сокращаю. Поэтому у меня самолет. Я экономлю время — меньше устаю и везде успеваю. В результате – новые контракты и решенные проблемы. Скажу так: если «Мостобуду» понадобится спутник, если это поможет зарабатывать деньги и добавит прибыли – я и спутник в космос запущу. Только перед этим скрупулезно просчитаю расходы и доходы.

Вы лучше спросите, какая такая госзарплата позволяет чиновнику или «слуге народа» купить такой же автомобиль, какой могу себе позволить я? У чиновника спросите.

- Вы родились в рубашке?

- Я родился в ползунках, которые донашивал после старшего брата.

Судьба миллионера

Судьба у Продивуса удивительная. Иногда похожая на легенду о том, как будущий миллионер начинал с торговли селедкой.

Родился в Богом забытом казахском селе. Потом - переезд в Украину. И опять в глубинку. Сначала на Николаевщину, затем на Виннитчину (село Сосонка). По всем канонам, быть бы ему бригадиром трактористов – предел мечтаний!

Жизнь жестоко испытывала Владимира. Ранняя безотцовщина. Мама навсегда слегла в инвалидности. Забота о куске хлеба и лечении мамы легла на плечи школьника. И в отношениях с однолетками также нужно было все решать самому. Володя научился отстаивать себя.

Увлекся боксом. Когда пришел записываться в спортивную секцию, тренер посмотрел на крепкого парня и... отказал. Мол, переросток – поздно готовиться в чемпионы. Но пожалел парнишку и разрешил ходить на тренировки. Через месяц наш герой уже побеждал на областных соревнованиях. Потом пошли спартакиады, кубки, чемпионские звания.

Поступил в Винницкий пединститут на факультет физвоспитания. Просто выбора не было. Отслужил армию. Зарплата преподавателя физкультуры не отвечала амбициям молодого парня, и он отправился в бизнес. Бизнес 90-х был диким, и Владимир наделал кучу ошибок. Это сегодня легко говорить о том, что за одного битого, – двух небитых дают. А тогда нужно было мужественно держать удары судьбы. И не сломаться.

Не сломался. Уже возглавляя совет директоров мега-корпорации, почувствовал, что не хватает знаний. Пошел учиться по новой. Закончил Тернопольскую академию народного хозяйства, Межрегиональную академию управления персоналом, Украинскую академию госуправления при Президенте Украины. Соответственно, получил дипломы финансиста, магистра психологии и государственного управления. Увлекся проблемами психологии управления большими коллективами. Стал профессором. И параллельно развивал свой бизнес.

Заслуженный строитель Украины. Награжден орденами и медалями.

Сегодня главные должности Продивуса – председатель наблюдательного совета столичного «Мостобуда» – лидера мостостроения Украины и СНГ, председатель наблюдательного совета ПромэкономБанка, председатель совета директоров винницкой корпорации «Премьер-Финанс».

Чтобы читатель мог представить масштабы дела бизнесмена Продивуса, отмечу: если условно вытянуть в одну линию построенные «Мостобудом» мостовые сооружения, такой мостище дотянется от Киева к крымским пляжам. Или от Киева – до Москвы. Среди детищ «Мостобуда» – все действующие сегодня столичные мосты.

Нынче компания – практически за свой счет – одновременно сооружает такие уникальные объекты, как Подольский мостовой переход через Днепр в Киеве, совмещающий линию метро с тремя автомобильными полосами в каждую сторону, и автотранспортную магистраль через Днепр в Запорожье, – тоже по три полосы скоростного движения в обе стороны. В Запорожье очень ждут этот мост. Ведь дорога из 300-тысячного «спального» района в административный центр, к вокзалам и аэропорту забирает до двух часов только в одну сторону. Когда заработает мостобудовская магистраль, время сократится до 15-20 минут.

С некоторых пор имя Продивуса регулярно засвечивается в рейтингах самых богатых людей страны.

Кроме того, Владимир заботится о спорте, физкультурном движении, искусстве и образовании.

Продивус – президент Национальной федерации бокса Украины.

Меценат. Занимается благотворительностью.

Простой и доступный. Элегантный и открытый.

Мультимиллионер.

Талантливый друг.

Последнее написал с особой ответственностью. Потому что с Володей мы уже много лет друзья.

…Перечитал материал и вдруг заметил, что наш разговор сам по себе перешел на «ты», стал более откровенным. Хотел, было, исправить текст. А потом подумал: пусть и читатель станет участником нашей откровенной беседы.

- Объясни, в чем сходство и отличие крепкой мужской дружбы и хорошей компании? Ты как бы не отказываешься ни от первого, ни от второго.

- Очень люблю и уважаю и то, и другое. Но это даже сравнивать нельзя. Могу с удовольствием отдыхать в компании приятных, но абсолютно незнакомых людей. Мне это интересно. Но разве такие люди – друзья? Разве могу я доверить им душу? Да и на кой черт им моя душа!

- Друг – это человек, с которым легко или с которым трудно?

- Наверное, у каждого по-своему. Лично у меня нет друга, с которым трудно. Трудно – это когда ты вынужден скрывать, какой ты есть на самом деле. Когда ты как бы заставляешь себя вести двойной образ жизни. Когда стремишься выглядеть иным, а не таким, каким родился.

Знаешь, очень хочется позволять себе жить по принципу: какой есть – такой уж и есть. А вы воспринимайте или не воспринимайте. Разве не так? Но жизнь дарит подобную роскошь далеко не всем.

Да и дипломатию никто не отменял. Тем более в бизнесовых делах.

- А в бизнесе друзья бывают?

- Есть такая несколько грубоватая фраза: мухи – отдельно, котлеты – отдельно. Я всегда говорю, что бизнес и друзья – понятия разные. Для меня в бизнесе нет ни друзей, ни родственников. В деловых отношениях никогда не перехожу на личности. В бизнесе я могу спорить, ссориться. Но когда «официоз» закончен, начинается абсолютно другой, дружеский разговор. Подкалываем друг друга, о чем-то вспоминаем, смеемся.

- Уточни: бизнес-партнер не может быть другом, или твой друг – партнер по бизнесу не имеет преимуществ перед другими?

- Правильный второй вариант. Если друг – деловой партнер, он не может обижаться на друга – такого же партнера. Если ты говоришь ему, что он не прав, должен воспринимать это как сигнал к изменению, а не прятать камень за пазуху – дескать, друг, а относится, как ко всем другим. Приоритетов нет. Есть общее дело, и ты или делаешь его со мной, или уходишь из команды.

Поэтому давай встречаться, вместе поднимать сто грамм, дружить, но в мой бизнес не вмешивайся. Лучше я тебе по-приятельски помогу.

- У Высоцкого есть классная песня о друге.

- Придешь домой – поставь ее. Там все – в «десятку».

- Тогда ты нарвался на провокацию. Получай вопрос: женщину, которая изменила, все равно где-то в душе любишь. А друга, который предал?..

- Друг-предатель… К сожалению, было в моей жизни и такое. С друзьями, которые предавали, я не общаюсь. Знаешь, если тебя продаст чужой человек – это еще понять можно. Мы друг другу ничем не обязаны, нас ничего не связывает. А понятие порядочности у каждого свое. Я ж не могу окружить себя только порядочными людьми. Я живу в реальном мире.

Другое дело, когда предал человек, в котором ты был уверен на все «сто». Которого считал другом… Ведь ты отдаешь другу всего себя, отрываешь себя от общения с семьей, забираешь время у других друзей. Иными словами, осознанно открываешься перед ним. Когда моему другу трудно, когда ему плохо – не нужно набирать мой телефон. Я уже еду. Так же и друзья – всегда рядом в мои «черные» минуты.

Если же друг-предатель… Лучше об этом узнать как можно раньше. А не лет под семьдесят. Когда вдруг поймешь, что тебя всю жизнь не считали другом, а под маской дружбы элементарно использовали. Мерзко и противно!

«Искусство бизнесмена: купить «упавшее» предприятие, «поднять» и продать его втридорога»

Слабый миллионером не станет. Уже хотя бы потому, что, в конце концов, не выдержит, когда в его судьбу будут ломиться чужие руки. Как только денег на твоем счету накопится значительно больше, чем у других, не сразу поймешь, почему с этой минуты твой личный мир пронзит жестокая линия разлома. По одну сторону которой – друзья, искренность и любовь, по другую – воинствующая зависть, ненависть и злоба.

Спрашиваю у друга:

- Володя, как ты, крестьянский сын, дитя нищеты и голода, стал миллионером? Нравится ли тебе эта жизнь?

- Если б не нравилась, я б жил иначе. Я строю свою жизнь сам. И не мешаю то же самое делать другим.

- После окончания пединститута ты получил специальность учителя физкультуры. Откуда у учителя вдруг появились деньги на бизнес?

- Я никогда не говорил, что жил только на оклад учителя. Постоянно подрабатывал. Вырос в семье, где были рады каждой копейке. У меня не было выбора — мальчишкой ходил на сельские шабашки. Вместе с братом перекрывали крыши, строили и ремонтировали хаты. Для меня главное — идти к цели, а она была понятной — выжить.

- На шабашках сколотил миллионы?

- Ты что – смешной? Конечно же, нет. О шабашках я рассказал к тому, что каждый сам себе художник.

Случилось так, что мои друзья уезжали за границу и недорого продавали предприятие. Поднатужился и купил.

Начал с кондитерского цеха. В начале 1991-го в стране был дефицит всего. В том числе и сладостей. А мы выпускали популярное «Птичье молоко». Раскупалось мгновенно. К тому же тогда проблемой было не только создать, но и продать бизнес. Люди боялись любых приобретений. А я рискнул.

- Успешно?

- Бизнес – всегда риск. С одной разницей: авантюристы ломают голову, а прагматики просчитывают риски и выигрывают.

Прежние собственники пустили предприятие на самотек. Мне удалось вернуть специалистов, которые уволились, когда цех начал валиться. Наладили производство. Через два месяца моя продукция уже продавалась по всей Виннице. Ее знали в торговой сети и заказывали. На вырученные деньги открыл ресторан, и, заметь, запустил его за три месяца. Приходилось вникать в совершенно новые процессы. Затем получил разрешение на внешнеэкономическую деятельность и занялся импортом продуктов питания, других товаров массового потребления. Работали с голландцами, немцами. Создал компании «Акцент», «Бизнес-Про», которые потом вошли в корпорацию «Премьер-Финанс».

Когда поднабрался опыта, определил для себя такую схему: раскручиваю бизнес, делаю его прибыльным, стабильным, подбираю команду менеджеров, которым и передаю в управление это предприятие. А сам иду дальше.

- То есть ты покупал обанкротившиеся компании, «поднимал» их и продавал с «наваром»?

- Искусство бизнесмена: купить «упавшее» предприятие, «поднять» его и продать втридорога.

На определенном этапе настало время акционерных обществ. Многие банкротились, работали с низкой эффективностью. С таких АО акционеры бежали. Цель была одна: побыстрее сбросить «бумажки»-акции и хоть что-то возвратить «живыми» деньгами. Я выкупал и «поднимал» производства. У новых хозяйств кредиторская задолженность, как правило, была более 3-5 миллионов. Убирали банкротство, отдавали долги.

- Это как?

- Я вкладывал деньги в менеджмент, оборудование и выходил на уровень привлекательности. Так у меня появились хлебо- и молокозаводы, торговые центры…

- Так ты продал компанию «Винницамолоко», которая, кстати, приносила немалый доход?

- Надо уметь просчитывать эффективность бизнеса. Жизнь научила предвидеть процессы, которые станут проблемными. Было время, когда зерна не хватало. И я закупал его за границей, выпекал хлеб и продавал. Потом зерна стало много, а хлебом занимался всяк, кому не лень. Печь булки стало невыгодным. Тогда я продал хлебный бизнес.

Незадолго до того, как Россия перекрыла кислород нашим молочным продуктам – помнишь, был такой период? – я почувствовал: надо продавать молокозавод. И сделал это за три дня до начала «молочной блокады». Потом меня спрашивали, мол, ты наверняка все знал, потому и успел сбросить завод?.. Знаешь, есть хорошее украинское слово — «чуйка». Важно уловить, что требуется именно сегодня. Завтра — поздно. Если чутья нет — уходи из бизнеса.

- Если не секрет, за сколько продал «Винницамолоко»?

- В сотни раз дороже, чем купил. Это – плюс к тому, что заработал, пока завод был в моей собственности. Ни одного предприятия я не продал в убыток.

- Завод минеральной воды «Регина» тоже продавать будешь?

- Нет. Это перспективный бизнес. Питьевой качественной воды с каждым годом все меньше и меньше. Я не спешу. Я понимаю другое: чистая, здоровая вода будет все более востребована. Сегодня завод в «разогретом» состоянии. Закупили европейскую технологию, оборудование. Конвейер работает. Но далеко не на полную мощь. Ждет своего часа.

К тому же «Регина» — это «живые» деньги. Завод и сейчас приносит хороший доход. На очищенной воде готовят пищу. Не только в ресторанах, но и в домах, в семьях с не самым большим достатком. За рубежом этот продукт уже очень востребован. У нас будет также. Люди все больше будут потреблять экологически чистые продукты.

- Почему для инвестирования ты выбрал именно «Мостобуд»?

- Я внимательно изучил строительный рынок, и еще за пару лет до того, как мы приобрели компанию, хотел выкупить пакет акций. Тогда получил ответ, дескать, мостовики не продаются — никто никогда акции на сторону не отдаст.

А «Мостобуд» тем временем упорно шел к развалу. На нем висели миллионные долги. В том числе, и по зарплате. Работали на случайных заказах, через какие-то третьи компании-«прокладки». Классные специалисты уходили в поисках заработков, а акционеры понимали тупиковость ситуации и… избавлялись от акций.

Года через два ко мне приехали те же мостовики, но уже с другими словами: «Спасай мостостроение Украины, Володя!». Оказалось, какие-то люди начали активно скупать акции «Мостобуда». Причем с вполне очевидной целью: в компании много ценной недвижимости, техники – это ликвидно. Строительство мостов новых покупателей не интересовало. Я же прекрасно понимал потенциальные возможности предприятия и дерибанить его не собирался.

- После того как твоя команда вошла в акционеры, проблемы «извне» больше не беспокоят?

- Я не наивный. Мы сумели так стабилизировать «Мостобуд», что «уронить» его невозможно. Разве что очень постараться изнутри. Но это проблема акционеров, набсовета и меня как его руководителя. В том и преимущество приватного бизнеса: за успех акционеры отвечают не должностями, а собственностью. Представь на минуту, если ты будешь знать, что за плохую работу тебя ждет не выговор, а, скажем, выселение из квартиры – совершенно иной уровень ответственности!

Кстати, как только я начал приобретать акции «Мостобуда», это сразу заметили, и стоимость ценных бумаг резко подскочила. Через три дня они взлетели в 25, потом в 50, в 100 раз. А если бы мы тогда опоздали, украинский рынок сегодня был бы заполнен зарубежными компаниями второго эшелона.

- Способен ли иностранный бизнес потеснить в Украине «Мостобуд»?

- Сомневаюсь. Уже хотя бы по той причине, что за такие деньги, какие платят нам, закордонцы и пальцем не шевельнут. При этом качество работы «Мостобуда» очень высокое. Каждому мосту мы даем гарантию 100 лет.

- В «Мостобуде» появилось подразделение по строительству дорог…

- Мы реорганизовали один из мостоотрядов. Он будет заниматься строительством дорог, тротуаров, подъездных путей к мостам, асфальтированием, ремонтом проезжей части и т. п. Экономически выгоднее брать в работу целый участок дороги, а не «эпизод» в виде моста.

«Мостобуду» всегда было тесно в Украине»

- А что у вас за дела в Туркменистане, с которых мы начинали разговор?

- Знаешь, Мостобуду» всегда было тесно в Украине. Мы слишком мощная и многопрофильная организация. С сильным потенциалом специалистов и техники. Нам нужны объекты и масштабы. Поэтому с первого же дня новые акционеры задумались о стабильности и перспективе. И увидели их в зарубежье. Тем более, это актуально в кризис, когда наши отечественные неплатежи буквально за горло берут мостовиков.

В Туркменистане ситуация принципиально иная. Я сильно удивился, но впечатление такое, будто там не слышали слова «кризис». А работы для нас – непочатый край. Сегодня уже могу сказать, у нас практически завершены переговоры по контракту на строительство большого моста через Амударью. Выходим на цифру около полумиллиарда долларов. Уже формируем команды, которые будут работать вахтовым методом. Для нас это принципиально важно, ведь для «Мостобуда» задача задач – сохранить кадры. Потому что профессионального мостовика надо готовить 7-10 лет. Планируем привлекать специалистов и из других мостостроительных компаний, в которых сейчас идут массовые сокращения.

Там же в Туркменистане нам предлагают подряд на строительство небольших объектов – мостов, дорожных развязок и т. п. Всего – порядка 100 таких на общую сумму 600-700 миллионов долларов.

Интересные перспективы и в России. Надеюсь, с апреля следующего года вместе с одной австрийской компанией зайдем на строительство автобана М-1 «Москва-Минск». Предварительное «добро» получено.

Целый ряд тендеров на общую сумму свыше 100 миллионов евро выиграли мы и в Румынии. Но там – знакомая нам проблема: финансирование. Обещают, деньги будут к концу года. Тогда и в Румынии начнем работать.

- Об автомагистрали через Днепр в Запорожье и столичном Подольском мостовом переходе пока можно забыть?

- Откровенно?

- Конечно.

- Мы уже практически исчерпали свои возможности собственными силами кредитовать отечественные государственные стройки. «Мостобуду» надо закупать новую технику, стройматериалы, платить людям – это сотни и миллиарды гривен. Никакая компания такого не выдержит. Мы буквально жилы из себя тянем, чтобы стройки не останавливались. Но бесконечно так продолжаться не может.

Назову такую цифру по запорожской стройке: если придется ее «замораживать», это обойдется бюджету не менее 60 миллионов гривен. Конечно, обидно выбрасывать миллионы на «мороз». Но… Если государство не найдет средства для продолжения стройки… Не мной придумано: скупой платит дважды.

- Все так запущено?

- Да нет, вроде появились признаки позитивного понимания. Недавно Президент побывал на запорожской стройке. Обещал до конца года найти сотню миллионов гривен и на следующий год – еще 800 миллионов.

- Помнится, в прошлом году Виктор Андреевич тоже обещал 1,2 миллиарда. Получили?

- С великим скрипом выбили 100 миллионов гривен. Как раз хватило, чтобы раздать долги. А ведь сложные металлоконструкции надо предоплачивать, как минимум, за полгода наперед. Это не решение проблемы.

Я все понимаю: в мире – кризис, Украина тоже не на Марсе. Но ведь из кризиса выходить надо. Во всех думающих государствах одним из главных рычагов при этом считают инфраструктурные проекты. Объяснение простое: один мостостроитель дает работу пяти смежникам. Нам нужны сотни тонн металлоконструкций, бетон, другие материалы. Нужна новая техника. Заработаем мы – кусок хлеба появится в тысячах украинских семьях. Не придумано иного разумного способа выжить в сложных экономических условиях, как – дать людям работу.

К слову, банки понимают, что мы не компания-однодневка. На строительство мостов нам не закрыли кредитные линии, которыми мы пользовались ранее. Более того, государство обещает поддержать «Мостобуд» в привлечении инвесторов на эти стратегические стройки. Мы таких активно ищем по всему миру. Обещает власть рассмотреть вопрос и об увеличении кредитования. Ведь всем понятно, что, кроме всего прочего, в запорожский и подольский мосты уже вложены очень большие деньги. Строительство в любом случае надо завершать.

«Мостобуд» для этого делает все возможное и очень надеется на поддержку государства.

- Не бывает вечных кризисов, и этот пройдет. Какие новые проекты у отечественных мостостроителей?

- Стране крайне необходимы два мостовых перехода на новой Окружной дороге вокруг Киева: первый – в районе Украинки протяженностью почти 5 километров и предварительной стоимостью 1,5 миллиарда долларов; второй – через Киевское водохранилище в районе Вышгорода протяженностью свыше 8 километров, там работ ориентировочно на сумму более 2,5 миллиардов долларов. Нельзя оттягивать и с Кременчугским мостовым переходом протяженностью 1,7 километров и ориентировочной стоимостью свыше 5,2 миллиардов долларов. Все это – под силу «Мостобуду».

- И последний вопрос. Недавно ты приобрел ПромэкономБанк. Захотелось поработать банкиром?

- Каждая структура требует своих составляющих. Сегодня в моей бизнес группе уже возникла потребность в банке. Так мы снизим влияние и риски финансового кризиса, зависимость от «хочу – не хочу» других банков, их успешности или проблемности. Ну, и потом банковский бизнес – дело прибыльное. Плохой я буду бизнесмен, если забуду о прибыли.

Беседовал Виктор КОРОБКОВ
Журнал «Maximum»
№ 5/10, 2009